Михаил Александрович Новоселов (1864 — 1938)

М.А. Новоселов. Тюремная фотография 1929 г.В молодости был сторонником учения Л.Н. Толстого, и не только в теории, но и на практике лично пытался осуществить идеал небольшой коммуны. Разочаровавшись в толстовстве, вернулся к Православию и всю душу и жизнь посвятил борьбе за Церковь. В это время М.А. Новоселов сближается с отцом С.И. Фуделя, прот. Иосифом Фуделем. Занимался просветительской деятельностью: систематически издавал книги, создав серию «Религиозно-философская библиотека», основал «Кружок ищущих Христианского просвещения», в который вошли самые известные представители церковной интеллигенции. С.Н. Бердяев, который не был членом кружка, но несколько раз посещал его собрания, пишет о М.А. Новоселове: «Он производил впечатление монаха в тайном постриге»1.

Вслед за А.С. Хомяковым выступал против формализации авторитета церковной власти по образцу римо-католичества2.

Написал несколько работ в защиту имяславия, особенно выступал против декларативного запрета в этом тонком вопросе со стороны церковной иерархии. Выступал против Григория Распутина, участвовал во II секции Поместного собора 1917 г.

После революции активно и непримиримо боролся с расколом живоцерковников, за что в том числе в 1922 г. на него было заведено уголовное дело, но, поскольку в квартире при обыске 11 июля 1922 г. его не оказалось, арест не состоялся. Именно он передал С.И. Фуделю копии «Воззвания» митрополита Агафангела (Преображенского), обнаруженные при первом аресте Сергея Иосифовича3. Начиная с 1922 г. жил инкогнито в разных местах; в этот период жизни написаны «Письма к друзьям», основной темой которых является учение о Церкви, ее подлинности и святости. Не принимает «декларации» митр. Сергия (Страгородского) 1927 г., становится активным деятелем так называемого «иосифлянского» движения, находящегося в оппозиции к митр. Сергию. Арестован в 1929 г. и с тех пор на свободу уже не выходил. Расстрелян в 1938 г.

Сведения о том, что М.А. Новоселов в 1920 г. принял тайный монашеский постриг с именем Марк, а в 1923 г. был также тайно хиротонисан во епископа Сергиевского, не подтверждены; в воспоминаниях дочерей прот. Феодора Андреева, знакомого с М.А. Новоселовым в 1920-ые годы, предположения о хиротонии отрицаются4. Церковью он канонизирован как мирянин в чине мучеников на архиерейском соборе 2000 г.5.

Юность. Связь с Л.Н. Толстым

Отец М.А. Новоселова, Александр Григорьевич Новоселов, хотя принадлежал к духовному сословию, окончил Санкт-Петербургский университет и стал директором Тульской гимназии (впоследствии был также директором 4-й московской классической гимназии), в которой учились сыновья писателя Льва Николаевича Толстого (его имение Ясная Поляна находится в 14 км. от Тулы)6. Будучи с детства лично знаком с Л.Н. Толстым, Михаил Новоселов во время обучения в Московском университете (историко-филологического факультет, окончил в 1886 г.) стал сторонником его учения.

За тиражирование запрещенного цензурой произведения писателя «Николай Палкин», направленного против царя Николая I, 27 декабря 1887 г.7 был арестован, но после личного вмешательства Л.Н. Толстого в феврале 1888 г. отпущен под гласный надзор и с запретом проживать в столицах. Вынужденный отъезд, а также то обстоятельство, что в начале 1887 г. умер его отец, были восприняты М.А. Новоселовым как возможность применить на практике учение Толстого. Ему удалось собрать небольшую коммуну толстовцев, таких же молодых людей, как мужчин, так и женщин; их было 4-5 человек, состав периодически менялся. Как последовательный ученик Л.Н. Толстого, М.А. Новоселов в этот период не участвовал в церковных таинствах, о чем можно судить по приходской исповедальной книге8. Коммуна просуществовала около двух лет. Немного позже, в 1892 году, М.А. Новоселов отходит от идей Толстого и прекращает общение с ним.

Воцерковление

Возвращение в Православие, сознательное воцерковление занимает в жизни Михаила Александровича десять лет. Желая увидеть Церковь своими глазами, войти в ее живое предание, он посещает духовные центры тогдашней России: Оптину и Зосимовы пустыни, знакомится с о. Иоанном Кронштадским и философом Владимиром Соловьевым, а также изучает творения святых отцов. При этом М.А. Новоселов вспоминает, что «школьные руководства» по богословию, тот материал, на котором воспитывались учащиеся семинарий и духовных академий, казались ему не только не полезными для вхождения в Предания, но и вредными:

«Я невольно вспоминаю, какое чувство вызывали во мне школьные руководства, когда я, сознательно придя к церкви и прожив некоторое время в недрах её, решил заглянуть в учебники и академические лекции. Я чувствовал, что чтение это умаляет моё религиозно-нравственное достояние. Это наблюдение даже смутило меня, но по счастью одно авторитетное духовное лицо успокоило мою смятенную душу…»9

Своеобразным итогом этого напряженного периода является открытое письмо Л.Н. Толстому. После известного определения Святейшего Синода, констатировавшего отпадение графа Льва Толстого от Церкви, и его ответа10, М.А. Новоселов написал открытое письмо с комментарием по поводу этого ответа, где объясняет свой отказ от учения писателя не рациональным неприятием, а ощущением его мертвенности, его отказа от Христа Воскресшего11. Есть в нем такие строки:

«Несколько раз перечитывал я этот краткий символ Вашей веры и каждый раз неизменно испытывал одно и то же тоскливое, гнетущее чувство. Слова все хорошие: Бог, Дух, любовь, правда, молитва, а в душе пустота получается по прочтении их. Не чувствуется в них жизни, влияния Духа Божия… И Бог, и Дух, и любовь, и правда — все как-то мертво, холодно, рассудочно. Невольно вспоминается Ваш перевод 1 гл. Евангелия от Иоанна, где Вы глубокое, могучее: “В начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово” — заменили жалким: “В начале было разумение, разумение стало вместо Бога, разумение стало Бог”».

Просветительская деятельность

С 1901 г. М.А. Новоселов начинает участвовать в различных общественных мероприятиях и съездах, на которых выступает с церковных позиций.

В 1902 г. начинается издание «Религиозно-философской библиотеки», в выпусках которой выходят как труды самого Михаила Александровича, так и других христианских мыслителей, продолжавшееся до революции 1917 г. Здесь рассматривались острые вопросы, возможно, вставшие перед самим М.А. Новоселовым в период его воцерковления: это и различия между православием, католичеством и протестантизмом в понимании веры и спасения12, и особенности западной и восточный мистики13, и различие между альтруизмом, гуманизмом и христианским понятием любви14, и темы миссионерского, огласительного характера15.

Работа Михаила Александровича «Забытый путь опытного богопознания», напечатанная в самом первом выпуске «Религиозно-философской библиотеки», поднимает острый и болезненный вопрос соотношения рассудочного понятия о Боге и опытного, достоверного познания, о котором Сам Господь говорит, что оно есть жизнь вечная (Ин 17:3). «Обрушиваясь на рационализм наших протестантских сект, — пишет М.А. Новоселов, — мы сами в сущности стоим на почве того же рационализма, что и наши противники»16. Это то признание, которого не хватало А.С. Хомякову в его полемике, обращенной против рационализма западных протестантства и католичества. Православие по существу не должно было бы стоять на почве рационализма, но снова и снова оказывается на ней. Далее он сравнивает догматы со скорлупой, замороженной холодом научной рассудочности так, что «ищущим питательного зерна Христова, доступ к нему оказывается решительно прегражденным. Вместо запрятанного нами зерна мы предлагаем скорлупу <…> саму по себе вовсе не утоляющую голода и не возбуждающую ни малейшего духовного аппетита».

Эта тема опытного богопознания является одной из стержневых во всех книгах Сергея Иосифовича Фуделя.

Церковь есть Христос в спасаемом Им человечестве, не призрачный или иносказательный или только в учении, а в полной достоверности непостижимого и потрясающего факта17.

Кружок и братство. Общественная деятельность

В 1907 г. М.А. Новоселов переезжает в Москву и поселяется в квартире в доме №1 по Обыденскому переулку. Здесь по четвергам регулярно собираются встречи «Кружка ищущих христианского просвещения в духе православной Христовой Церкви», датой создания которого можно считать дату написания Устава: 19 января 1907 г. Иногда проводились и открытые «общественные чтения», собиравшие до полусотни человек, но обычно заседания были закрытыми. В кружок входил и отец С.И. Фуделя, прот. Иосиф Фудель. В частности, в кружке живо обсуждалась проблема имяславия. В.В. Розанов (под псевдонимом «Петроградский старожил») так описывает особенность этого кружка «молодых московских славянофилов» и «энтузиастов Церкви»:

«Суть связи этого кружка — личная и нравственная; высшее его качество — не выявляться, не спорить; печататься как можно меньше. Но взамен этого — чаще видеться, общаться; жить некоторою общею жизнью, или — почти общею. Без всяких условий и уговоров они называют почти старейшего между ними, Мих. Ал. Новосёлова, “авва Михаил”. И хотя некоторые из них неизмеримо превосходят почтенного и милого М. А. Новосёлова учёностью и вообще “умными качествами”, но, тем не менее, чтут его, “яко отца”, за ясный, добрый характер, за чистоту души и намерений и не только выслушивают его, но и почти слушаются его»18.

В.В. Розанов, знакомый с кружком М.А. Новоселова хоть и не очень близко, отмечает их «ответственность и тяжеловесность», особую заботу о просвещении своих учеников и студентов.

«К числу больших качеств московских славянофилов <...> относится то, что они, хотя и нехотя, воспитывают себя, дисциплинируют. Я сказал “хотя и нехотя”. Это — именно так, и в таком-то именно сочетании это дело самовоспитания выходит по-русски, т.е. непреднамеренно, хорошо, безхитростно.

Вообще, в самовоспитании вопрос “чего не читать” еще важнее, нежели “что читать”. Преднамеренно это не выходит, но непреднамеренно иногда отлично выходит»19.

Наконец, отмечает он и общий для всех членов кружка М.А. Новоселова опытный характер их веры и проистекающей из нее жизни:

«Суть православия — в святых его; в самых образах их и в самой жизни их. О всех славянофилах Москвы, без проверки и не спрашивая, можно сказать, что они “поверили тому что видели”, а не “поверили тому чему ‘их научили’”. В православии они увидели то особенное личное, что именуется “святым”, за что “святой” и нарекается по кончине именно “святым”, и им прямо страшно подумать, как могли бы они от этого отречься, от этого отделиться — с этим даже не слиться. Москвичи живут близ Троице-Сергия, а там “есть чего посмотреть” и кроме богословской учености. Вот они “посмотрели” и это решило дело. А не умственные выкладки, хотя и они “не мешают”»20.

Спустя два года после основания, в 1909 г., когда возникла потребность участвовать в церковной жизни непосредственно, почти тем же кругом людей создается Братство во имя святителей Московских Петра, Алексия, Ионы и Филиппа21.

Октябрьская революция 1917 г., после которой начинаются открытые гонения на Церковь, включающие запрещение общественных организаций, потребовала изменения формы участия ее членов в церковной жизни; кружок и братство, начиная с этого времени, прекращают свое существование. Надо отметить и то, что в 1917 г. умирает В.А. Кожевников, за год до того Ф.Д. Самарин, в 1918 г. — прот. Иосиф Фудель.

Против Григория Распутина

С 1910 г. Михаил Новоселов открыто выступает против влияния Григория Распутина на государственную и политическую жизнь России. Его брошюру «Григорий Распутин и мистическое распутство» в 1912 г. конфисковали в типографии. Влияние Распутина было одним из мрачных событий времени, хотя и только одно в длинной череде. С.И. Фудель, основываясь на письмах своего отца, пишет об этом времени так22:

«Период перед первой мировой войной был наиболее душным и страшным периодом русского общества. Это было время еще живой “Анатэмы”, еще продолжающихся “огарков” и массовых самоубийств молодежи, время разлива сексуальной литературы, когда Соллогубы, Вербицкие, Арцыбашевы буквально калечили людей, время, когда жандармские офицеры читали о “розовых кобылках”, а гимназисты мечтали стать “ворами-джентльменами”, время, когда на престол ложилась тень Распутина, сменяющего архиереев и министров.

Главная опасность этого времени заключалась в том, что даже лучших людей оно точно опаляло своим иссушающим ветром. Страшное состояние духовного засыпания хоть на время касалось и их и заставляло забывать о “невидимой брани”».

Критика лояльного отношения Священного Синода к Григорию Распутину не помешала признанию заслуг М.А. Новоселова лично и его ближайших сподвижников Ф.Д. Самарина и В.А. Кожевникова со стороны Церкви: в 1912 г. Московская Духовная Академия признает их своими почетными членами.

Участие в поместном соборе 1917 г.

М.А. Новоселов не участвовал в I сессии Собора (15 августа 1917 г. — 9 декабря 1917 г.): изначально он не был включен в список членов, а заявление о его включении поданное архиепископом Сергием (Страгородским) и князем Е.Н. Трубецким было отклонено. Во время работы II сессии (20 января 1918 г. — 7 апреля 1928 г.) был включен в состав Собора в качестве действительного члена23.

Участие его и нескольких других членов кружка (прот. Павла Флоренского, С.Н. Дурылина, свящ. С.П. Мансурова) в Соборе было тесно связано с просветительским направлением деятельности М.А. Новоселова: им предложили принять участие в разработке нового типа пастырских духовных училищ взамен упраздненных семинарий. Это вылилось в создание богословских курсов для мирян, которые реализовывались с апреля по июнь 1918 г. на квартире Михаила Александровича (он сам преподавал в рамках курсов раздел о Святых Отцах, их жизни и писаниях)24. Курсы планировалось возобновить с января 1919 г., но этого не произошло. Начиная с 1919 г. Михаил Александрович находился под надзором агентов ВЧК, в 1922 г. был проведен обыск в его квартире и заведено уголовное дело (в это время он находится в Оптиной пустыни, поэтому его самого не нашли). Известно однако, что в 1921-22 гг.  С.П. Мансуров (впоследствии священник) читал лекции об отцах Церкви в рамках Богословских курсов на квартире М.А. Новоселова25.

После 1923 г. и вплоть до ареста в 1929 г. М.А. Новоселов находится на нелегальном положении, постоянно переезжает с места на место и скрывается в домах знакомых.

Участие в борьбе с группировкой «Живая Церковь»

В 1922 г. за несколько недель перед арестом патриарх Тихон передал управление Церковью митрополиту Ярославскому Агафангелу (Преображенскому), а до его отсутствия управление Высшим Церковным Управлением оказалось в руках участников обновленческого раскола. Хотя митрополит Агафангел явно колебался, не спеша по указанию арестованного Патриарха Тихона приехать в Москву, 5(18) июня он подписывает Послание, обращенное ко всем членам Церкви: епископам, священникам и мирянам. В нем он признает своим долгом по вступлении в управление делами Церкви созыв всероссийского Поместного собора, на котором возможно было бы обсудить введение того, что было бы «необходимо и полезно для нашей духовной жизни». Таким образом, как он пишет, он не отрицает «необходимости некоторых видоизменений и преобразований в служебной практике и обрядах», но не вводимых путем самочиния, присвоения себе недолжных полномочий, что и делали члены группировки «Живая Церковь».

Эти планы, конечно, не осуществились. Уже 15 июня Митрополит Агафангел дает подписку о невыезде из Ярославля, а 28 июня помещен под домашний арест26; 15 августа его доставляют во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Там он пересекался с С.И. Фуделем во время следствия. Вот краткий эпизод, который вспоминает Фудель о нем27:

…всего за шесть лет перед этим мы вместе с ним жили летом в Толгском монастыре под Ярославлем, и это ему, по рассказам, варили тогда монахи уху на курином бульоне. Это было последнее лето перед революцией.

Одновременно с «Посланием» митрополита начали распространять «Братское предостережение» от имени «Братства ревнителей православия»; очевидно, что к его тексту и распространению имел отношение М.А. Новоселов.

Неприятие «Декларации» митр. Сергия (Страгородского). Арест и мученичество

Несмотря на вполне определенную позицию в отношении сергианства, М.А. Новоселов был против раскола. В ответ на вопрос В.Д. Пришвиной, как быть в случае, если не останется священников «старого поставления»:

«Не надо создавать новый раскол, — ответил Михаил Александрович. — У нас единая Церковь, внутри которой ведется борьба. Если никого не останется — идите с ними, только не забывайте крови мучеников и пронесите свидетельство до будущего Церковного Собора, который нас рассудит, если только не кончится история и не рассудит уже Сам Господь»28.

Взгляд М.А. Новоселова на авторитет в Церкви

В одном из последних своих «Писем к друзьям»29 М.А. Новоселов обращается к проблеме авторитета в Церкви. Он приводит часть статьи Юрия Александровича Колемина «Авторитет в вопросах веры», опубликованную как в одном из выпусков серии «Религиозно-философская библиотека», так и в журнале «Богословский вестник»30, где описывается спор между православным и иезуитом, и главным аргументом последнего является вопрос: а на каком авторитете основывается «православность», то есть правильная вера, его собеседника? Далее последовательно и чисто логически отвергается возможность непогрешимости в вопросах веры у мирян, священников, епархиальных поместных духовных начальств, архиереев, синодов и патриархов, и оказывается, что православному невозможно указать на такое лицо или собрание лиц, которые были бы непогрешимым авторитетом, что приводит православного к колебанию и кризису веры. М.А. Новоселов в примечании пишет, что примерно такой спор состоялся у самого Ю.А. Колемина, и что лондонский священник Евгений Смирнов смог укрепить его, посоветовав прочитать сочинения Алексея Степановича Хомякова (1804—1860) о Церкви.

Как известно, работы выдающегося церковного писателя и славянофила А.С. Хомякова, посвященные как жизни самой Церкви («Церковь одна»), так и полемике с инославными вероисповеданиями, были изданы в России только после его смерти из-за возражений цензуры. Вот одно из пререкаемых цензором мест в его работе «Несколько слов о западных вероисповеданиях…», содержащей резкую критику как протестантства, так и католичества (опубликована в протестантском издательстве в Париже), которое привлекает внимание к проблеме авторитета в Церкви:

«Нет: Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос; ибо авторитет есть нечто для нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а истина и в то же время жизнь христианина, внутренняя жизнь его; ибо Бог, Христос, Церковь живут в нем жизнью более действительною, чем сердце, бьющееся в груди его, или кровь, текущая в его жилах; но живут, поколику он сам живет Вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви»31.

А.С. Хомяков противопоставляет авторитет как внешнее явление — внутренней жизни человека, при этом не допуская человеку быть авторитетом самому для себя через требование жить «Вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви». Необходимость соотносить каждое событие с некоторым авторитетом, будь то собрание людей (например, Собор) или конкретный человек (Римский Папа), есть свидетельство оскудения внутренней жизни. Первична жизнь Церкви, которая благодатна, то есть даруется свыше и является жизнью в Духе Святом. Потому именно Церковь принимает постановления того или иного Собора как свои или отвергает их, называя собор разбойничьим.

«Вся Церковь принимала или отвергала определения соборов, смотря по тому, находила ли их сообразными или противными своей вере и своему Преданию, и присваивала название соборов Вселенских тем из них, в постановлениях которых признавала выражение своей внутренней мысли. Собор Вселенский становился голосом Церкви»32.

В следующем письме Михаил Новоселов приводит несколько примеров таких событий, один из них — пример собора в Константинополе, отлучившего в 1344 г. свт. Григория Паламу и заключившего его в темницу33. Решения этого собора были впоследствии отменены, а святитель Григорий Палама особо почитается Церковью. Для М.А. Новоселова иллюстрацией того же принципа служит то, что создаваемый искуствено раскол «живоцерковников» отвергается не столько церковной иерархией, сколько «обычными» членами церкви, мирянами и иноками.

Связи с другими церковными людьми

  1. Кружок ищущих христианского просвещения в духе православной Христовой Церкви:
  2. Разное:
    • еп. Феодор (Поздеевский);
    • преп. Алексий Зосимовский — духовное окормление;
    • Клавдия Владимировна Назарова — часто скрывался у нее в 1923—1929 гг.;
    • Валерия Дмитриевна Пришвина (Вознесенская-Лебедева). В письме к ней М.А. Новоселов отрицал создание раскола, хотя и не признавал категорически «Декларации» митр. Сергия (Страгородского).
    • прот. Феодор Андреев

Литература

  1. Корнилов М.Ю. Церковное и общественное служение М.А. Новоселова до Октябрьской революции. Дипломная работа в ПСТГУ, 2010.
  2. Новоселов M.A. Забытый путь опытного богопознания. Религиозно-философская библиотека; Вып. 1, 1902. [URL]

Примечания:

  1. Бердяев Н. А. Самопознание. Париж, 1949. С. 200 [URL].
  2. «Мы, православные, как паства, так и пастыри, усвоили, к сожалению, ложный взгляд католиков на значение авторитета в сфере Церкви. Наша иерархия привыкла смотреть на себя (и привила этот взгляд пастве) глазами римского католика, видящего в своем первоиерархе непогрешимого судью в области веры». (Новоселов, М.А.. Письмо 11 // Письма к друзьям [URL].
  3. «Лишь в ходе третьего следствия в 1946 г. С.И. Фудель, зная что теперь уже никому не причинит этим вреда, назвал имя человека, доставившего ему экземпляры послания для распространения среди верующих. Это был друг его отца М.А. Новоселов…» — см. Прот. Николай Балашов, Л.И. Сараскина, Сергей Фудель. М.: Русский путь, 2011. С. 81.
  4. Андреева М.Ф., Можанская А.Ф. (урожд. Андреева). По прочтении «Синодика». Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской Православной Церкви. Вып. II:1 (34), 2010. С. 59–83 [URL].
  5. Деяние Юбилейного Архиерейского Собора о соборном прославлении Новомучеников и исповедников Российских ХХ века [URL].
  6. Полищук, Е.С. Михаил Новоселов и Лев Толстой // Доклад на конференции «Прославление и почитание святых» XXIII Международных Рождественских образовательных чтений, 2015 [URL].
  7. См.: Корнилов М. Ю. Церковное и общественное служение М. А. Новоселова до Октябрьской революции. Дипломная работа в ПСТГУ, 2010. С. 10.
  8. Там же. С. 12.
  9. Новоселов M.A. Забытый путь опытного богопознания. Религиозно-философская библиотека; Вып. 1, 1902 [URL]
  10. См. хронику событий: Википедия.
  11. Новоселов M.A. Открытое письмо графу Л.H. Толстому от бывшего его единомышленника по поводу ответа на постановление Святейшего Синода (1901) // Л. Н. Толстой: Pro et contra. СПб.: Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2000.
  12. Сочинение митр. Сергия (Страгородского) на эту тему с некоторыми сокращениями также вышло в 32 выпуске в 1913 г.
  13. Вслед за А.С. Хомяковым, католичество и протестантизм называются в этих статьях не «церквями», а «западными исповеданиями», поскольку «Церковь одна»: «Церковь, католичество и протестантство: Крат. очерк их истории по А.С. Хомякову», выпуск 33
  14. «Гуманизм: его смысл и значение в новой истории человечества» (выпуск 27), «Альтруизм и христианская любовь» Л.А. Тихомирова (выпуск 9), «Смысл мировой истории» В.С. Соловьева (выпуск 14)
  15. «Как читать Библию? Прил.: Свидетельства отцов церкви и церк. писателей о библии» (выпуск 13), Новоселов М.А. Забытый путь [опытного богопознания (в связи с вопросом о характере православной миссии)] (выпуск 1).
  16. Новоселов M.A. Забытый путь опытного богопознания. Религиозно-философская библиотека; Вып. 1, 1902 [URL]
  17. Фудель С.И. Церковь Верных. М., 2012. С. 26.
  18. Розанов, В.В. Бердяев о молодом московском славянофильстве // Московские ведомости от 17 (30) августа 1916 г., №189 [URL].
  19. Розанов, В.В. Еще о московских славянофилах // Московские ведомости от 22 сентября (5 октября) 1916 г., №218 [URL].
  20. Там же.
  21. См. подробнее статью Зои Дашевской о деятельности братства.
  22. С.И. Фудель. Воспоминания, М.: Русский путь, 2012. С. 52–53.
  23. Корнилов М. Ю. Церковное и общественное служение М.А. Новоселова до Октябрьской революции. Дипломная работа в ПСТГУ, 2010. С. 20.
  24. Там же. С. 21
  25. Тягунова Н.Ф. Отец Сергий и Н.Ф. Мансуровы [URL].
  26. Балашов, Николай прот., Сараскина Л.И. Сергей Фудель / 2-е изд., исправ. и доп. М.: Русский путь, 2011. С. 72-73
  27. Фудель С.И. Воспоминания. М.:Русский Путь, 2012. С. 129.
  28. Источник: база данных ПСТГУ по Новомученикам и исповедникам Российским, [URL].
  29. Новоселов М.А. Письмо 11 // Письма к друзьям. [URL]).
  30. Колемин Ю.А. Авторитет в вопросах веры // Богословский вестник (1915), Т. 2, №5. С. 160—183 [URL].
  31. Хомяков А.С., Несколько слов о западных вероисповеданиях по поводу брошюры г-на Лоранси [URL].
  32. Там же.
  33. Новоселов М.А. Письмо 12 // Письма к друзьям [URL]).