Сщисп. Димитрий Крючков (1874 — 1952)

Сергей Иосифович Фудель вспоминает о своем знакомстве с отцом Дмитрием на этапе Москва—Новосибирск в 1946 году. В его духовном облике он особенно отмечает «нелукавую» веру человека, буквально принимающего обещание Господа: «истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф 17:20).

«Отца Дмитрия Крючкова знакомые звали “садовником”, так как, отойдя от церковного служения в эпоху 30-х годов, он действительно работал несколько лет садовником в каком-то высоком учреждении. Поскольку он одновременно оставался духовным сыном и “послушником” отца Серафима (Битюгова), эта его садовническая работа не спасла от переезда в 1946 году в Сибирь.

Там я его и узнал. Это был человек некнижный и в каком-то смысле мирской. Он любил выпить немного водки и много курил. Но он был человек прямой, нелукавой веры. Помню один его рассказ. Еще до отхода от служения он страдал невыносимыми головными болями, доходившими почти до потери сознания. Однажды такая боль началась во время торжественной соборной службы в московском храме. Шла всенощная перед праздником преподобного Серафима, и все служащие священники — их было много — стояли парами на середине храма перед образом преподобного. “И тут я почувствовал, — рассказывал мне отец Дмитрий, — что больше терпеть не могу. Я вдруг вышел из своего ряда под удивленные взгляды своих сослужителей, подошел к горевшей перед иконой лампаде, опустил в нее палец и помазал им лоб. Боль прошла в ту же секунду, пока я еще мазал, и я опять встал на свое место. С тех пор болезнь не возвращалась”.

Тут удивительно не столько чудо, сколько прямая связь его с прямой верой, не побоявшейся себя обнаружить, не думающей о нарушении общественного благочиния или приличия. Только исповедничество веры, в том числе и такое, какое совершил отец Дмитрий, может спасти и человека, и мир1.

Оба духовных руководителя отца Дмитрия, архим. Серафим (Битюков) и о. Владимир Богданов, были после 1927 г. в оппозиции к митр. Сергию (Страгородскому) и не поминали его. Сергей Иосифович упоминает, что когда он познакомился с о. Дмитрием, тот уже был «поминающим», т.е. признающим патриарха Алексия (Симанского). Решение это не было бесспорным: в качестве характерной черты Сергей Иосифович приводит разговор между о. Дмитрием и «отцом Иваном-столяром», которые по дороге в арестантскую баню говорили, «конечно, о поминовении»2. По всей видимости, позиция о. Дмитрия совпадала со взглядом владыки Афанасия (Сахарова), выраженной, например, в послании «о текущих событиях церковной жизни».

Краткая биографическая справка3

10 сентября 1874 г. — родился в селе Ляховка Глуховского уезда Черниговской губернии в семье крестьян.

1882 — накануне переезда семьи в Омскую губернию4 спрятался и не поехал туда. Устроился работать пчеловодом к одному помещику, через несколько лет перешел к другому помещику и работал у него садоводом.

Священник Дмитрий Крючков. Источник изображения: Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века, ПСТГУ.1893 — переезжает в Москву, где собирался учиться, устраивается петь в церковный хор5.

1908 — устраивается служить псаломщиком в храм села Краскова под Москвой. В этом же году женился на Анастасии Семеновне, родом из Смоленской губернии. Брак их оказался бездетным.

1915 — принимает рукоположение во диакона к той же церкви.

1917 — переведен в Москву в церковь Воздвижения на Вражке (на Плющихе).

1918 — знакомится со своим будущим духовным отцом, священником Владимиром Богдановым (1865—1931), учеником прп. Варсонофия Оптинского. Отец Владимир сидел в Бутырской тюрьме одновременно с С.И. Фуделем в 1922 г. Вместе с еп. Афанасием (Сахаровым), митр. Кириллом (Смирновым), архиеп. Фаддеем (Успенским) они были сосланы в Усть-Сысольск:

«Кажется, на второй день один из сидевших сказал мне, что в соседней камере отец Владимир Богданов со святыми дарами и что можно упросить дежурного к нему пройти. Я так и сделал и в тот же вечер вошел в голубую от табачного дыма соседнюю камеру, чтобы причаститься.

Отец Владимир обрадовался моему приходу. Он был бодрый, улыбающийся, простой, совсем не похожий на известного “богдановского” вождя арбатского периода. Это был человек, точно сбросивший какое-то бремя и нашедший наконец свое истинное место»6.

Отец Владимир Богданов был близок к архим. Серафиму Битюкову7, и некоторые духовные дети о. Владимира после его смерти перешли к о. Серафиму. По-видимому, среди них был и о. Дмитрий.

1920 — рукоположен во иерея к тому же храму, в котором служил диаконом.

1922 — переведен в церковь во имя преподобного Саввы Освященного (в Саввинском переулке) по ходатайству клира. Арестован в апреле того же года вместе со всем духовенством храма по обвинению в противодействии изъятию церковных ценностей, в частности — за чтение послания Патриарха Тихона по этому вопросу с амвона. Во время допросов непрестанно молился, иногда вслух, и не назвал ни одного имени. Согласно базе данных новомучеников и исповедников ПСТГУ, осужден на 5 лет тюремного заключения, а согласно материалам жития — на 3 года исправительно-трудовых лагерей (и освобожден досрочно в 1924 г.)

1925 — по данным жития, познакомился со свящ. Сергием Мечёвым, будущим священномучеником, во время совершения панихиды по его отцу, св. прав. Алексию Мечёву. Более подробно обстоятельства этого знакомства неизвестны.

1927 — после выхода «Декларации» митр. Сергия оказался в оппозиции к нему (как и его духовный отец, свящ. Владимир Богданов).

1928 — был приглашен неофициально «временно послужить» внештатным священником в церковь во имя святых мучеников и бессребреников Кира и Иоанна, что на Солянке (Сербское подворье). Возможно, через этот храм познакомился с архим. Серафимом (Битюковым) и его духовными детьми.

1932 — 1935 — сослан в Нарымский край как «член церковно-монархической контрреволюционной организации “ИПЦ”», проходил по групповому делу еп. Серафима (Звездинского).

1935 — 1945 — в основном жил в пос. Томилино под Москвой, работал садовником. Часто бывал в Москве и поселках Подмосковья, на квартирах и дачах служил литургию, исповедовал и причащал, крестил, отпевал. По-видимому, как и архим. Серафим (Битюков), был «непоминающим», т.е. не признавал высшей церковной власти за митр. Сергием (Страгородским).

Священник Дмитрий Крючков. Фотография из следственного дела 1932 г. Источник: Прот. Николай Балашов, Л.И. Сараскина, Сергей Фудель. М.: Русский путь, 2011.1946 — арестован по групповому делу об «антисоветском церковном подполье» (по тому же делу был арестован и С.И. Фудель) в возрасте 72 лет и приговорен к пяти годам ссылки. Был предан несколькими духовными детьми, которые признались в том, что он совершал «нелегальные богослужения». Свою вину о. Дмитрий опять не признал, о целях своих приездов в Москву говорил: «По хозяйственным делам… в связи с необходимостью отремонтировать имевшийся у меня примус, других разговоров не было… я заходил на квартиру, чтобы она оказала мне помощь получить куст смородины у ее знакомого…».

9 сентября 1952 г. — преставился ко Господу в селе недалеко от г. Абакана (Республика Хакасия).

Канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви (определение от 27 декабря 2000 г.). Дни памяти — 9 сентября (день кончины) и 4 февраля (в соборе Новомучеников и исповедников Российских).

Связь с другими церковными людьми

  • Свящ. Владимир Богданов (1865—1931) — духовный отец.
  • Архим. Серафим (Битюков) (1878 — 1942) — после смерти о. Владимира некоторые его духовные дети, в том числе о. Владимир Криволуцкий, Лидия Андреева8 и сам о. Дмитрий Крючков были в общении с о. Серафимом; они были арестованы по одному делу с С.И. Фуделем в 1946 г.
  • Мон. Серафима (Сахарнова Ольга Илиодоровна) (1885 — после 1953). Арестована в 1946 г. по одному делу с о. Дмитрием и сослана в г. Абакан сроком на 3 года. О ней вспоминает С.И. Фудель9:

    «Ольга Илиодоровна была одна из близких ему [вл. Афанасию (Сахарову) — прим. Ред.] людей, когда-то в юности знавшая еще отца Иоанна Кронштадтского, а в это время [около 1953 г. — прим. Ред.] пребывающая в каком-то недоумении раскола. Я ее знал в течение пяти лет в Сибири, причем последние два года она пребывала там совершенно добровольно, только для того, чтобы обслуживать уже совсем больного и старого отца Дмитрия Крючкова. Только похоронив его на глухом сельском кладбище, она вернулась в родные места и жила до смерти в Загорске.

Литература

  1. Свящ. Максим Максимов. Священноисповедник Димитрий (Крючков) // Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Июнь-Август. Тверь, 2003. С. 262—267 [URL].
  2. Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века, ПСТГУ [URL].

Примечания:

  1. Фудель С.И. У стен Церкви. М.: Русский путь, 2012. С. 149—150.
  2. Там же. С. 151—152.
  3. Основной источник — Житие священноисповедника Димитрия Крючкова, составленное свящ. Максимом Максимовым.
  4. В то время рамках кампании по освоению Сибири малоземельным крестьянам предоставлялась бесплатная земля в Сибирском регионе.
  5. Подробности неизвестны; согласно базе данных новомучеников и исповедников ПСТГУ, в следственном деле было отмечено, что он имел среднее образование и обучался в «Народной Духовной Академии». Вероятно, заканчивал семинарию?..
  6. Фудель С.И. Воспоминания. М.: Русский путь, 2012. С. 129—130.
  7. Там же. С. 195. Примечание 254.
  8. Прот. Николай Балашов, Л.И. Сараскина, Сергей Фудель. М.: Русский путь, 2011. С. 81. С. 120
  9. Фудель С.И. Воспоминания. М.: Русский путь, 2012. С. 119—120.