Форум

Вы должны войти в систему для того, чтобы создавать сообщения и темы.

«Размышления над одним текстом» — принадлежат ли С.И. Фуделю?

Есть один текст, который называют как принадлежащий С.И. Фуделю, но при этом в библиографии на сайте он отсутствует. Хотела понять — почему? На том же сайте есть сканы рукописного оригинала.

Владелец оригинала, Л.Л. Регельсон, сообщает, что перепечатанная копия рукописи была сразу переслана заграницу и опубликована без указания авторства:
Размышления над одним текстом [Рукопись неизвестного автора, полученная из Сов. России] // Вестник Русского студенческого христианского движения. Париж, 1969. № 94.

Тут возникает много вопросов. Прежде всего — почему бы С.И., который жил в покровский период насколько это возможно тихо и осторожно, отдал тетрадь с рукописью малознакомому человеку (Феликс Карелин, которому после доклада с толкованием Апокалипсиса Сергей Иосифович отдал тетрадь)? Ведь это очень рисковано, если тетрадь попадет не в те руки, то будет легко установить автора.

Сергей Иосифович переходит от размышлений над смыслом Ин 21:22 («Говорит ему Иисус: если Я хочу, чтобы он пребывал, доколе Я не приду, что тебе? Ты за Мною следуй») к возможному зримому участию ап. Иоанна Богослова в судьбе Церкви, которое может стать «явным в тот последний период ее жизни, когда ей в исключительной степени будет нужна именно апостольская святость и власть». Причина, по которой это может потребоваться — борение Церкви изнутри темным двойником:

В одной книжке «о последних событиях, имеющих совершиться в конце мира», изданной в прошлом столетии Оптиной пустынью, вместе с напоминанием обетования Христова о непобедимости Церкви – Невесты Христовой, было сказано так: «Церковь падшая и мир падший, ложное христианство и антихристианство, – таковы два явления, которыми окончится история греха».

Рядом с Церковью – Невестой Христовой существует в истории под общими церковными сводами ее темный двойник. И вот, чем глуше и темней будет становиться церковная жизнь («Когда придет сын Человеческий, найдет ли Он веру на земле?»), тем все сильнее будет в Церкви ожидание явного руководства, слышимых слов того Апостола, который, как он сам о себе сказал, «слышал и видел своими очами Слово жизни, рассматривал Его и осязал своими руками» (1 Ин.1:1). Может быть, только такие непорочные руки смогут в те времена «умножения беззакония» и последнего смятения управить корабль Церкви. Может быть, во время последней Голгофы Церкви снова прозвучат с Креста слова Учителя: «Се Мати твоя», и Апостол снова, как тогда в Иерусалиме, явно и зримо «возьмет ее к себе», явно примет на себя окормление и хранение Церкви.

Как вы думаете, это подлинный текст Сергея Иосифовича? Я конечно не графолог, но чисто внешне текст в сканах кажется похожим на его руку.

Array

почему С.И., который жил в покровский период насколько это возможно тихо и осторожно, отдал тетрадь с рукописью малознакомому человеку (Феликс Карелин, которому после доклада с толкованием Апокалипсиса Сергей Иосифович отдал тетрадь)?

Феликс Карелин был в то время (начало 60-х годов) духовным сыном архимандрита Бориса (Холчева), и помимо толкования Апокалипсиса, всерьез занимался изучением древних отцов. Скандалы и расколы, связанные с его именем, начались только в 1966 году. Видимо, С.И. распознал в нем и духовное родство, и какую-то  близость личной судьбы (восемь лет лагерей и личная трагедия наверняка наложили на него особую печать, которую нес и сам С.И.).

Как вы думаете, это подлинный текст Сергея Иосифовича?

Определенно. Кроме Л.Л., об этом свидетельствуют и другие люди, знавшие С.И.

Array

Даша, спасибо за ссылку.

Интересные размышления С.И. и конечно очень «фуделевский» круг тем, которые там поднимаются: о темном двойнике церкви, о стоянии у креста, об антиномичности христианства.

В этом тексте как-то с особой силой и явно сказано о том, что иерархичное устроение противно церкви и было введено только для упорядочения жизни, а не для «пышных титулов и полуязыческих церемоний» и не для превозношения одних членов церкви над другими.

Array

Я читал этот текст в самиздатовском варианте из библиотеки человека, знавшего Сергея Иосифовича лично. Сомнений в авторстве у хозяина экземпляра, очевидно, не было.

Кстати, в предисловии к 1-му тому трехтомника этот текст упоминается:

За пределами трехтомника остаются стихотворения, не предназначавшиеся автором к публикации (кроме тех, которые цитируются в «Воспоминаниях» и других произведениях СИ. Фуделя), а также незавершенные статьи: «К. Леонтьев в его письмах к о. Иосифу Фуделю», «Размышление над одним текстом», «Макарий Великий и мессалианство», «О христианском браке». Не включены в настоящее собрание и черновики СИ. Фуделя <…> (Т. 1, с. 5).

Я могу только догадываться, почему составители — отец Николай Балашов и Л.И.Сараскина — отнесли этот вполне законченный текст к «незавершенным».

На мой взгляд, из всех текстов Сергея Иосифовича, посвященных эсхатологии, это, может быть, наиболее яркий и наиболее пессимистичный.

Образ ап. Иоанна связывается для С.И. Фуделя с ведением судеб Церкви:

Церковь есть стояние у Креста. Много мужества души нужно иметь всякому человеку … Но духовное мужество только тогда ценно, когда оно соединено с духовным зрением, знанием, различением духовного мира, его ведением, когда оно основано не на экзальтации, а на трезвенности зоркого духа.

В истории Церкви особое внимание привлекает существование зла как бы внутри Церкви, под ее личиной.
Он, зритель тайн Божиих, увидел воочию на острове Патмос  промышление Божие о мире и Церкви. <…> мы знаем, что ему было дано познавать или видеть не только свет, но и тьму.
«Он, припадши к груди Иисуса, сказа Ему: Господи, кто это? (кто предаст?). Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту» (Ин.13:23-26). Что особенно важно для Церкви, Апостол увидел не вообще зло или тьму, а тьму, еще внешне не отлученную от света, находящуюся формально еще как бы в единстве со светом.
Все это есть и в других книгах Сергея Иосифовича, но здесь появляется несколько конкретных деталей.
Очевидно, в последние времена ложное христианство и ложная духовность будут так сильны, что различить тьму от света, Церковь от не — Церкви можно будет только припадши к груди Иисуса, в неусыпающем подвиге любви.
Меня в самом начале сознательной церковной жизни удивило именно это: Церковь и «не-Церковь» не только ужасно похожи друг на друга, но последний даже как-то… солиднее. Помню, одна моя знакомая сказала мне: «ну зачем же идти к такому спорному священнику? Есть ведь столько обычных, о которых ничего плохого не говорят». Она была уверена, что «обычный» и «как все» — лучшее описание Церкви.
О конкретике жизни Русской Церкви:
<…> одно дело благодатное водительство Церкви и другое – создание иерархического культа, характерного для ложной церковности. Ученики Христовы установили в Церкви священную власть епископов не для пышных титулов и полуязыческих церемоний, не для превозношения, и не для того, чтобы мы забыли слова: «Не называйтесь учителями, ибо один у вас учитель Христос, все же вы братья» (Мф.23:8), а для благодатного руководства и упорядочения церковной жизни. Цель проста и осуществление ее совершалось в первые века просто, пока «уклонение от простоты во Христе» не повело церковный корабль в обмирщение.
Сергей Иосифович, как мне кажется, затрагивает здесь одну из самых больных тем нашей жизни.
В данном тексте он очень пессимистичен:
 Рядом с Церковью – Невестой Христовой существует в истории под общими  церковными сводами ее темный двойник. И вот, чем глуше и темней будет становиться церковная жизнь («Когда придет сын Человеческий, найдет ли Он веру на земле?»), тем все сильнее будет в Церкви ожидание явного руководства, слышимых слов того Апостола, который, как он сам о себе сказал, «слышал и видел своими очами Слово жизни, рассматривал Его и осязал своими руками» ( 1 Ин.1:1). Может быть, только такие непорочные руки смогут в те времена «умножения беззакония» и последнего смятения управить корабль Церкви.
Получается, что в 1960-е гг., с его точки зрения, благодатного действия Божия в Церкви почти не видно: нет «явного руководства», хотя есть и епископы и Синод и все остальное. Самое тревожное в том, что церковная словесность — не только официозная! — утверждает «и устно, и письменно» (А. Галич) обратное.

 

Array