Форум

Please or Регистрация to create posts and topics.

Инокиня Матрона Лучкина (няня детей С.И Фуделя).

 

В настоящее время готовится к изданию небольшая книга о няне детей С.И Фуделя – Матроне Петровне Лучкиной или «Муне, Мунечке», как ласково называли ее  в семье Фуделей.

Документально-художественное жизнеописание инокини Матроны подготовил к публикации писатель Сергей Довженко, много лет интересующийся судьбой и наследием самого С.И. Фуделя и его окружения.

Некоторые главы будущей книги выложены на странице Сергея Довженко ВКонтакте: https://m.vk.com/@fudel-serdce-zhaleuschee-vseh-ludei-glava-12-13-domik-v-usmani

Книга основана на воспоминаниях детей Сергея Иосифовича, на сведениях, содержащихся в первом томе трехтомного собрания сочинений Сергея Фуделя, некоторых архивных материалах: например, документах из Крестовоздвиженского Кылтовского монастыря, где инокиня Матрона провела более 20 лет на различных послушаниях.

За хороший слух и традицию особого монастырского пения, которую инокиня Матрона усвоила за годы клиросного послушания в монастыре, особенно ценил ее священник катакомбной церкви и духовник семьи Фуделей, отец Серафим (Битюков, 1880 – 1942), тайно служивший в доме Фуделей в Загорске. Вспоминается один довольно известный, но яркий фрагмент из книги Сергея Иосифовича, где Матрона Петровна упоминается в связи с именем арх.Серафима:

«В те годы, когда к нам иногда приходил о. Серафим (Батюгов), у нас жила близкая нам, простая женщина. Она была когда-то инокиней (сама ушла от родителей в монастырь, когда ей было лет 11–12), но в это время ничем внешним от нас не отличалась, и посты не очень соблюдала. Но у нее было сердце, жалеющее всех людей. Про нее о. Серафим говорил: она ходит не только в ангельском чине, но и ангельскими стопами. Она умерла у нас утром в Великую Субботу, будучи буквально до последней минуты в полном сознании и в полной уверенности, что она не уничтожается, но переходит в Новую жизнь.

Характер у нее был своенравный, и, кроме того, она не любила плохих молений и служб, что, конечно, огорчало о. Серафима, особенно, когда получалось так: он надевает епитрахиль, чтобы служить, а она идет на огород копать картошку. Я вижу: он читает и все посматривает в окошко на ее фигуру, склоненную к ботве. И вот, помню, однажды о. Серафим стоит в передней, одевается, чтобы уходить опять надолго, потом еще раз прощается с нами, а пред этой женщиной опускается вдруг на колени и кланяется ей в ноги» (С.И. Фудель «У стен Церкви»).