Форум

Please or Регистрация to create posts and topics.

Церковная жизнь и статистика

А что за рубежом? (Германия, католики)

Для любопытства привожу фрагменты статистики одной католической епархии в Германии (http://www.statistik.bistum-wuerzburg.de/). Это коренная католическая епархия, не из лютеранских земель.

На декабрь 2014 года ок. 1,3 млн жителей. Из них католиков на 2014 год — 776.130 (59%). На 2016 год —755.165 тысяч католиков.

Крестин ежегодно на 3-4 тысячи меньше, чем отпеваний. Каждый год от 4 до 6,5 тысяч человек официально заявляют о своем выходе из Римо-католической церкви (в Германии членство в католической или лютеранской церкви означает выплату церковного налога, который передается государством в соответствующую церковь. Выплаты прекращаются только по официальному заявлению гражданина, выходящего тем самым из церкви). 100-200 человек ежегодно официально возвращаются в церковь, еще 50-100 переходят из других конфессий.

Статистически, из числа крещеных ок. 20% не доходят до первого причастия. Число молодых католиков каждый год снижается.

В богослужении участвовало (хоть раз за год) ок. 100 тысяч человек (для сравнения, в 2003 году — 168.239), то есть меньше 14% от общего числа католиков, продолжающих платить «десятину» (церковный налог)!

В целом по Германии: в 1950-1960-х по стране каждый год в католическом богослужении принимало участие — хотя бы раз в год — около 11,7-11,9 человек, т.е. почти каждый восьмой немец. Это число резко снизилось, каждые пять лет уменьшаясь на миллион, и к 2000 году составило 4 млн. Темп падения замедлился, хотя и остался равномерным (~ -100 тыcяч в год). В 2015 году — 2,5 млн человек, то есть, не более 3% населения или 11-12% от числа католиков.

28,5% немцев (23,5 млн) являются членами Римо-католической церкви, 26.5% — лютеране,  34-36% — нецерковные.

 

 

 

 

Спасибо большое! Очень показательно. График иллюстрирует все сказанное: единственная линия, идущая вверх — «без конфессии». И резкое снижение линий, обозначащих евангеликов и католиков.

Добавлю еще один небольшой фрагмент статистики:

Москва. 2 апреля. INTERFAX.RU — Большинство россиян (78%) сохранили обычный режим питания во время Великого поста, который в этом году начался у православных верующих 18 февраля и завершится Пасхой 8 апреля, сообщили «Интерфаксу» в «Левада-Центре».В ходе опроса, проведенного 23-27 марта среди 1600 человек в 136 населенных пунктах РФ, выяснилось, что 6% россиян собираются поститься только последнюю неделю перед Пасхой.

Еще 11% респондентов постятся частично (например, стараются не употреблять спиртных напитков и ограничить себя в еде). Полностью соблюдает пост 2% россиян.

<…>

По данным опроса, большинство россиян (89%) так или иначе собираются отмечать Пасху. Красить яйца будут 64% респондентов; покупать или печь куличи — 40% и 25% соответственно; пойдут в гости или будут принимать их у себя — 25% и 22%; поедут на кладбище — 17%. Освящать куличи будут 19% россиян, готовить творожную Пасху — 12%, пойдут к всенощной — 5%, а 6% просто сделают подарки близким.

 

Получается, что хотя бы частично или некоторое время постятся около 19% респондентов. «Полностью» постятся 2%. «Ко всенощной» (про литургию не спрашивали, полагаю, что это для опрашивающих слилось воедино) собирается 5%. На кладбище, для сравнения — 17%.

Естественно, что респонденты, считающие себя православными, не отличаются от выборки в целом: здесь 76% не постятся, на пасхальную службу собираются 6%.

Организатор исследования законопослушно напоминает, что он внесен «в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Так что, как говорил герой одного фильма, «хотите верьте, хотите — нет!»

Полнее результаты опроса представлены здесь.

Не похоже на вброс «иностранных агентов» — слишком, увы, реалистично. Но тут страшнее всего даже не то, что не постятся — а вот это сопоставление процентов красящих яйца, собирающихся освящать куличи (и яйца, соответственно) и собирающихся пойти на ночную службу. Ну и поскольку «православных» (т.е. отнесших себя к православию) в общей выборке 76%, то ничего удивительного, что различия по выборкам нет.

Помнится, был какой-то опрос, где цифра по самоидентификации была та же, а % участвующих в таинствах хоть с какой-то регулярностью (не раз в жизни) — то ли 5%, то ли опять-таки 2%. Наверное, имело бы смысл сравнивать ответы вот этих 2% (которых, по крайней мере, считают православными не только они сами, но и кто-то из священников, кто допускает их к таинствам) и всех прочих — все-таки подозреваю что тут разница была бы.

P.S. Ссылка в посте не работает, пытается в качестве префикса поставить адрес форума.

Согласна с вышеизложенным. К сожалению у большинства людей считающих себя верующими,  подготовка к Пасхе выражается в предпраздничной уборке по дому, готовке куличей, покраске яиц. Или ещё:» Мне мама говорила. что в большие церковные праздники ничего  делать нельзя(по чему-то особенно это касается стирки), а то случиться болезнь или несчастье».

До того как прийти к вере, я тоже во многом похоже мыслила.    Господи, помилуй меня грешную.

Продолжение статистических выписок:

Москва. 29 ноября. ИНТЕРФАКС — Две трети россиян (64%), относящих себя к последователям православия, не собираются соблюдать начавшийся Рождественский пост, <…> По данным ВЦИОМ:

— 67%  (57% мужчин и 74% женщин; молодежи — ок. 50%, пожилых людей — ок. 70%) считают себя православными;
(ср. на первых страницах темы: восходящая тенденция от 30% в начале 1990-х до до ок. 70% в начале и середине 2010-х)
5% — последователями ислама,  1% респондентов относят себя к буддистам;  12% россиян считают себя неверующими,  6% опрошенных колеблются между верой и неверием,  4% сограждан относят себя к верующим, но отмечают при этом, что не принадлежат к какой-либо конфессии.

Из назвавших себя православными:
— ходят в храм регулярно (раз в месяц и чаще): 13% (10% мужчин и 15% женщин), т.е. 8,7% от всех опрошенных. (На предыдущих страницах: регулярно причащается ок. 3%, вспомнить Символ веры смогли 10% от всех, назвавших себя православными);
— ходят в храм время от времени: 70%
— соблюдают все посты: 2-3%, соблюдают большинство постов 9-14%, только Великий — еще ок. 15%; Рождественский пост собираются соблюдать ок. 10%.
— ок. 70-75% посты не соблюдают.

Всероссийский опрос был проведен 27 ноября 2019 года среди 1600 респондентов в возрасте от 18 лет.

***

Кажется, что данные совпадают с предыдущими: есть небольшое ядро (ок. 2-3% от всех православных), еще 10-15% так или иначе соотносят себя с церковной жизнью.

Добры день! Прочла на днях статью в журнале Курской духовной семинарии: ««Верные», «отпавшие» и «невоцерковленные»: проблема канонического категориального аппарата и церковные реалии XXI века», автор иерей Иоанн Макаров (и соавторы).

(«SEMINARIUM: ТРУДЫ КУРСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ» (№ 1, 2019 г.: https://elibrary.ru/item.asp?id=42344393).

Автор (или авторы) данной статьи постарался понять, кто же такие «верные», «отпавшие» и «невоцерковленные» в современной церковной практике и обозначить проблему «невоцерковленности» большинства крещенных людей.

В первую очередь, автор пишет о том, кто такие «верные». По мысли автора, получается, что «верные» – это те, кто научен основам веры, имеют залог особых отношений в общине («близких и гармоничных», как пишет автор статьи), имеют Дары Духа для жизни в Церкви и служения («духовно возрожденные»), т.е в полноте участвуют в литургической и таинственной жизни, являются активными участниками устроения ее разных сторон, в т.ч богослужебной.

«Верные» противопоставляются «оглашаемым», которые «только изъявляют желание христианского жития» и не участвуют в Евхаристии, т.к не являются полными членами Церкви.

Однако в настоящее время большое распространение получил еще один термин – «мирянин». Автор статьи заключает, что «миряне» в современном понимании, это «члены Церкви, не входящие в состав духовенства и монашества», которые «молитвенно» участвуют в храмовом богослужении и могут совершать те или иные молитвенные усилия дома.

«Согласно современной практике, мирянин — это представитель церковного народа, принимающий молитвенное участие в храмовом богослужении. Также миряне могут совершать дома все богослужения суточного цикла, приведенные в Часослове, молитвослове или ином богослужебном сборнике, опуская священнические возгласы, молитвы и дьяконские ектеньи <…>. Обобщая, можно сказать, что миряне — члены Церкви, не входящие в состав духовенства и монашества».

Возникает ряд очевидных вопросов: коррелирует ли понятие «верный», т.е полный член Церкви, с понятием «мирянин»? Каким образом евангельская жизнь по вере актуализируется в жизни «мирянина»? В статье также упоминается, что «миряне» являются «представителями церковного народа» — не совсем понятно, что это значит?

Из логики статьи получается, что в Церкви существует разный круг людей, который определяется полнотой участия в церковной жизни: «оглашаемые», «верные», есть категория «отпавших», которые были «верными», но по тем или иным причинам – гонения или соблазнение ересями, обмирщение, перестали являться таковыми. К последним относятся те, кто сами себя отлучают от Церкви, более 3-х недель не участвуют в Евхаристии без уважительной причины, пренебрегая, таким образом, церковным общением (автор ссылается на 80-ое правило Шестого Вселенского Собора — Трулльского в отношении клириков и 11-е правило Сердикского Собора в отношении лаиков).

В статье приводятся данные социологических опросов «Россияне о религии», проведенного 15–18 ноября 2013 г и опроса «Религиозность от 23–26 июня 2017 г.: среди людей, считающих себя православными, 13% неверующих и сомневающихся, 16% не верят в жизнь после смерти, зато75% православных христиан верят в сглаз и порчу (т.е мировоззрение православных христиан близко к языческому).  Автор делает неутешительный вывод, что «подавляющая масса крещеного населения нашей страны является отпавшими согласно церковным канонам».

 «Согласно данным социологических исследований среди называющих себя православными респондентов доля верящих в существование Бога лишь немногим выше, чем среди тех, кто себя православным не считает: 58% против 50% в среднем по выборке. 13% православных либо вовсе не верят в Бога, либо не знают, существует ли Он. 16% «ортодоксов» не верят в жизнь после смерти, 17% — в существование ада и дьявола, зато до трети «атеистов» верят в Царство Небесное. Вера в сглаз и порчу высока среди всех опрошенных, но выше всего — 75% — также у «ортодоксов»».

Ссылаясь на ряд официальных церковных документов («О канонических аспектах церковного брака», «Об организации миссионерской работы в Русской Православной Церкви», «О религиозно-образовательном и катехизическом служении в Русской Православной Церкви») автор отмечает необходимость вести миссию среди людей, считающих себя православными, но не принадлежащих Церкви, «невоцерковленными», и помогать их «воцерковлению». При этом критерием воцерковленности, по мнению автора, «является осмысленное знание основ православной веры (на уровне Символа веры) и осознанное регулярное участие в церковном богослужении (с обязательным причащением Тела и Крови Христовых)».

Относительно первого критерия можно обратить внимание на начало статьи, где автор пишет, что период оглашения, т.е научения основам веры, в Древней Церкви был «довольно продолжительным, мог составлять от одного года до нескольких лет, самому крещению предшествовал сорокадневный пост, кульминацией становилась так называемая крещальная литургия, совершаемая два раза в году: на Богоявление и на Пасху; после крещения оглашенные переходили в разряд верных и могли приступать к Святому Причастию и обучаться тайноводству». К этому можно добавить, что «возвращение» Символа Веры научающему епископу происходило в конце этого длительного периода, в течение которого человек, ранее живший вне Бога, должен был, прежде всего, поменять свою жизнь, иногда кардинально, — расстаться с языческим прошлым (это касалось отношений в семье, круга общения, заработка и пр). А также обрести твердую решимость соединить свою будущую жизнь с Церковью, имея ввиду конкретное сообщество верных христиан.

Для многих отцов Церкви, таких как, св. Иоанн Златоуст и свят. Кирилл Иерусалимский изменение и устроение жизни христианина являлись существенной составляющей огласительного процесса: «собрались мы не для того, чтобы сделать умозрительные изъяснения Писаний, но более для того, чтобы уверится в том, чему уже верим» (свят. Кирилл Иерусалимский. Огласительное поучение тринадцатое). Т.е очевидно перед оглашаемыми стояла задача соотнести Писание и слова Христа непосредственно с собственной жизнью.

О пути обретения догматического сознания через личные отношения с Христом есть слова у Сергея Иосифовича в книге «У стен Церкви»:

«Догмат о воскресении мертвого тела Христа только тогда делается для человека догматом, когда он – этот человек – сам начинает приобщаться, через свою голгофу к Христову воскресению, когда он сам умирает и сам воскресает. Когда же внутри – неверие в догматы, тогда не начинается ли «христианский атеизм» еще и при наличии догматической внешности? Не есть ли христианский атеизм всего лишь последняя стадия древнего общецерковного обмирщения?».

«Основа «христианского атеизма» – неверие в христианство как в чудо, перемещение его с пути в Вечность на дорогу земного благоустройства. Легче всего заменить путь на Фавор, путь благодатного преображения естества человека в его божественное сверхъестество – заботами о земных болезнях человечества, а Голгофу Христову – общественной или научной работой. Но это будет уже не христианство, а неверие в него».

Сергей Иосифович здесь еще раз говорит, что неверие происходит не от незнания, а от нежелания следовать за Христом по крестному пути, из-за подмены цели христианской жизни – стяжания Святого Духа и преображения человека, другими духовными задачами «земного благоустройства».

К сожалению, в статье только называются проблемы: обмирщенности, потери церковного сознания, отвлеченности крещенных от жизни церковного собрания. Однако остается непонятным, какие пути видит автор для изменения этих вещей, решаются ли они тем, что христиане будут приходить в храм каждое воскресенье и каждую литургию участвовать в Евхаристии?

Сложно не согласиться с автором статьи, который обозначает задачу современной Церкви в плане воцерковления крещеных, а также говорит о важности евхаристического общения и активном сослужении христиан. И здесь встают еще другие вопросы, где это может осуществляться, на приходе, в «евхаристической общине» (термин из статьи)?

 

Спасибо Анастасии за подробный анализ статьи о. Иоанна. Размышления о том, каким образом преодолеть в современной церкви обмирщенность, когда подавляющее большинство крещенных фактически являются «отпавшими», продолжает в том же номере журнала «SEMINARIUM: ТРУДЫ КУРСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ» руководитель миссионерского отдела курской епархии прот. Тигрий Хачатрян. Статья называется «ПРАВОСЛАВНАЯ ОБЩИНА: ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ В XXI ВЕКЕ В КОНТЕКСТЕ ПЕРВОСВЯЩЕННИЧЕСКОЙ МОЛИТВЫ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА».

https://www.elibrary.ru/item.asp?id=42344396

Автор статьи убежден, что только через научение вере взрослые люди могут войти в церковь. Во время своего оглашения они должны ясно понимать, что входят в жизнь конкретной общины христиан — учеников Христовых. В каком-то смысле настоящее оглашение возможно только там, где уже существует община:

«Только при видимом и осязаемом единстве христиан конкретного прихода миссия и особенно катехизация могут иметь успех. Это единство должно быть настолько осязаемо и ощущаемо, чтобы обычный человек, переступающий порог храма, переживал бы переход из мира в церковь как переход в иную реальность, излучающую любовь конкретной общины».

При этом о. Тигрий отмечает, что большинство приходов в современной церкви настоящими церковными общинами не являются. Опираясь на опыт древней церкви, святых мучеников и исповедников ХХ века, слова Святейшего Патриарха Кирилла, автор утверждает, что необходимо трудиться над созиданием общин на приходах. Для этого нужно, с одной стороны, проводить катехизацию, с другой стороны, «укреплять в мирянах 1) сознание принадлежности к определенной приходской общине; 2) ответственность за жизнь своего прихода». Отец Тигрий уверен, что «чувство общинности и ответственности за приход может развиваться через расширение личного общения между прихожанами, через их повседневное вовлечение в решение приходских дел и в практическую заботу о приходе».

Все это звучит очень стройно, но возникает сомнение, что именно таким образом рождается община учеников Христовых, живущих верой. Уместно здесь вспомнить предсоборную дискуссию о возрождении жизни приходов в начале ХХ века, которой посвящена одна из статей, опубликованных на этом сайте:

«… мечтает всю Русь обратить в православные братства»: протоиерей Иосиф Фудель в дискуссии о церковной жизни рубежа XIX — ХХ веков.

Прот. Иосиф Фудель понимал, что возрождение жизни приходов невозможно, но путь возрождения церковной жизни — в создании братств, включающих верных, желающих свою жизнь посвятить служению Богу и Церкви. В статье приводится позиция преподавателя МДА Н.А.Заозерского, несогласного с о. Иосифом и отмечающего : «крайнюю скудость в людях, способных к братскому делу». Николай Александрович считал приемлемой моделью жизни прихода такую, когда миряне посильно участвуют средствами или оплачиваемыми трудами в жизни церкви.

На самом деле, в статье о. Тигрия не очень четко разграничены две разные проблемы церковно-приходской жизни: с одной стороны,  есть крещенные и невоцерковленные, и стоит задача миссии, обращенной к таким людям; с другой стороны, есть, что называется, «крепкие приходы», где прихожане вполне ответственно заботятся о хозяйственной жизни прихода: убирают и украшают храм, жертвуют средства на его благоустройство, регулярно и активно участвуют в богослужении (поют, читают), организуют трапезу после службы, занятия с детьми. Да мало ли забот есть в жизни прихода! Нельзя сказать, чтобы не было личного общения между прихожанами. Но является ли жизнь такого прихода евангельской жизнью? Как пишет о. Тигрий:

«Единство христиан прихода должно быть укоренено в единстве Святой Троицы, то есть идеальная модель развития прихода — это есть жизнь и общение Лиц Святой Троицы».

Анастасия, спасибо большое за привлечение внимания к этой теме! Хочу поделиться некоторыми мыслями в связи с этим.

Цель жизни христианского собрания тут названа предельно четко, ее уже привела выше Надежда: «Единство христиан прихода должно быть укоренено в единстве Святой Троицы, то есть идеальная модель развития прихода — это есть жизнь и общение Лиц Святой Троицы». Но ведь сама эта цель своей неотмирностью, своей высотой и глубиной указывает на то, что ее невозможно достичь человеческими усилиями, и поэтому в некотором смысле невозможно ответить на вопрос, что нужно делать собранию, чтобы ее достичь… Общение друг с другом, ответственность за храм, участие в богослужении, регулярное участие в таинствах, проведение оглашения — да, это все важные дела, может быть даже необходимые, но они не могут создать такую общину. Получается, что родится ли она — зависит только от Бога, дающего или не дающего благословения на общую жизнь?..

Мне кажется, можно ещё обратить внимание на то, что автор надеется оживить приходскую жизнь не только с помощью зримых вещей (совместное богослужение, ответственность за жизнь прихода, различные начинания), но и призывает к созиданию внутреннего устроения, христианского образа жизни: к любви и единству в христианском понимании слова, к жизни по вере. Неслучайно он обращается к словам свщмч. Серафима Чичагова, которые, по моему мнению, можно интерпретировать так, что первоочередное – это устроение жизни по вере, именно из нее рождаются необходимые реформы и законы церковной жизни, а не наоборот.

Вот что пишет  митрополит Серафим (Чичагов) в обращении к епархиальному духовенству «О возрождении приходской жизни»:

«По моему убеждению, необходимо было начать с возрождения приходов, ибо пока народная и общественная нравственность не улучшится и жизнь наша не будет согласована с верою, никакие свободы, новые узаконения и реформы не приведут к ожидаемому результату и благополучию».

Ключевые слова здесь  -«жизнь,согласованная с верой».

Также о.Тигрий напоминает строки из Ин.о любви и единстве:

«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой» (Ин.13, 35) и «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино – да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17, 21).

О.Тигрий, как мне кажется, видит главным условием возрождения приходской жизни научение вере. Но как к этому придти — об этом автор  почти не рассуждает, и его предложения звучат как теория.

«1. Мы видим: единство христиан, прихода должно быть укоренено в единстве Святой Троицы, то есть идеальная модель развития прихода – это есть жизнь и общение Лиц Святой Троицы.

  1. Только при видимом и осязаемом единстве христиан конкретного прихода миссия и особенно катехизация могут иметь успех».

В конце статьи о.Тигрий помещает несколько практических рекомендаций, касающихся работы в процессе катехизации и оглашения и работы с постоянными прихожанами. В связи с первым автор предлагает акцентировать «внимание слушателей на крещении как присоединении к общине верующих, а не только соединении со Христом» и «предусмотреть возможность вовлечения слушателей в имеющиеся на приходе просветительские или социальные начинания для более успешного вовлечения в жизнь прихода и практического закрепления полученных знаний».

В качестве работы с постоянными прихожанами называется систематическое изучение Священного Писания и организация различных форм занятости от чтения Псалтиря до организации кружков по интересам: киноклубы, творческие мастерские – не только для детей, но и для взрослых.

Если с первым можно согласиться, то что касается церковной жизни постоянных прихожан, больше предложений об устройстве внешних вещей, что вызывает ассоциацию с госучреждением, против чего выступает сам о.Тигрий. Либо автор считает, что через внешние формы можно придти к внутреннему устроению. Но ведь общину так не построишь.