Форум

Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

Церковная жизнь и статистика

Натолкнулся на доклад проректора ПСТГУ протиерея Николая Емельянова (http://priest.today/news/svyaschennik_i_ispoved_v_sovremennoj_rossii_s_tochki_zreniya_probem_vocerkovleniya), в котором приводится любопытная статистика относительно приходской жизни.

1277 священников и 493 храма — это максимум от 450 до 660 тысяч воцерковлённых прихожан (что мы и имеем по Москве).

Обратил внимание на график: количество респондентов, считающих себя православными, с 1991 по 2011 год увеличилось с 31 до 69 процентов, а количество тех, кто причащается раз в месяц или чаще неизменно составляет 3%. При этом, как отмечает отец Николай, «принадлежность к православию (когда человек сам себя называет православным), как показывает исследование, вообще никак не влияет на ценности и практики человека».

Отец Николай делает несколько выводов: 1) необходимо общение священников с прихожанами вне богослужения, 2) нужно развивать формы исповеди, не связанные с богослужением, 3) нужно больше священников.

Мне лично при этом, правда, приходит мысль: возможно, главная причина того, что количество регулярных причастников не меняется — в том, что церковная жизнь большинству людей не нужна. Это означает, что всегда будет обширный «внешний двор Храма». И тогда получается, что в церковной среде возникает разделение на «ядро общины» (понятие из доклада) и «периферию». У меня есть предположение: если речь действительно идет об общине («монастыре в миру», по выражению Сергея Иосифовича), то этот процесс выделения обязательно будет болезненным.

По моему скромному мнению, этот процесс выделения обязательно будет  болезненный в обе стороны. Это наверно хорошо. На мой взгляд, прежде всего это связано с процессом отделения себя от структуры мира, частью которого мы являемся, т.е отрывания «по живому» от основы «жизни» привитом в грехопадении. Это больно делать и даже смотреть, т.к. познание Бога приводит к этому выводу, а принять его не хочется. Сергей Иосифович многократно в своих книгах это подчеркивал, говоря, что мир свой надо возненавидеть, а Божий возлюбить.

Вот например:

«Очень нужно понять, что христианское отречение от мира не только не есть отречение от любви к миру, но, наоборот, — ее первое истинное утверждение. Я сознательно сказал «к миру», хотя можно было бы сказать «к людям», и тогда никто не был бы смущен и не привел бы мне текст апостола: «не любите мира». Этот текст помнят, не понимая его, а другой текст и не помнят, и не понимают: «Бог возлюбил мир». Бог возлюбил, а вот мы не любим, а потому и не хотим соучаствовать в том, о чем говорится дальше в этом тексте: «Ибо так возлюбил Бог мир, Что отдал Сына Своего» (Ин. 3:16).

А мы только судим мир с полным сознанием своего судейского права, хотя опять же в этом тексте сказано, что «не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». А как мы можем, не имея любви, отдавать себя за людей? Только святость любви может восходить на Голгофу.

Не любить мир означает не любить, прежде всего, самого себя, свою темноту и грех, это означает, прежде всего, осознать самого себя, как этот самый мир, не любящий и темный. И тогда в такой нелюбви к миру в человеке начинает восходить заря любви к людям, великого сострадания к миру.»

 

 

Пока человек не принял окончательного решения в каком-то конкретном шаге, осознанным на духовном уровне, но не всегда рассудком, он будет противиться этому. Это выражаться в трудности отделения себя, как это делает община, и принятие этого, кто смотрит на людей принявших такое решение, но рассудок лукаво объясняет это прозаическими вещами, в зависимости от склонности человека. Так, что, на мой взгляд, такое болезненное состояние есть признак внутренней брани, что наверно не так уж и плохо и  «внешний двор Храма» просто стоит у дверей и пытается принять решение, а для тех кто не готов уже решать, это будет безразлично и не болезненно.

Вот почему это число не особенно меняется, это для меня вопрос.

А как, собственно, в нынешнем Уставе регламентируется членство в приходе? Если, скажем, пришлось бы выбирать делегатов на Поместный собор, как это было предписано Поместным собором 1917-1918 гг., кто бы выбирал?

 

Вот что Устав говорит о прихожанах:

3. Прихожане

31. Прихожанами являются лица православного исповедания, сохраняющие живую связь со своим приходом.

32. Каждый прихожанин имеет своей обязанностью участвовать в богослужении, регулярно исповедоваться и причащаться, соблюдать каноны и церковные предписания, совершать дела веры, стремиться к религиозно-нравственному совершенствованию и содействовать благосостоянию прихода.

33. На обязанности прихожан лежит забота о материальном содержании причта и храма.

Формулировки, на мой взгляд, весьма расплывчатые. Если «сохранять живую связь со своим приходом» раскрывается через последующий пункт, то опять-таки конкретики нет: что значит «регулярно», какие именно каноны и предписания нужно соблюдать, что есть «дела веры», и как определить, что человек «стремится к религиозно-нравственному совершенствованию»? Самый конкретный пункт — третий, но если принимать его всерьез, то кажется, что число прихожан должно быть чрезвычайно маленьким.

Кстати, недавно у меня состоялся разговор с одной невоцерковленной, но интересующейся православной верой женщиной. Я прочитала ей всего две строчки из ап. Петра (1Петр 2:9-10) для иллюстрации того, в каком отношении друг к другу и к Богу находятся «миряне».

Но вы – род избранный, царское священство, народ святой, народ взятый в удел, чтобы возвестить совершенства Призвавшего вас из тьмы в дивный Свой свет, вы – некогда не народ, теперь же народ Божий, некогда непомилованные, теперь же помилованные.

На это я услышала основное возражение: это говорит ап. Петр (человек, видевший Христа, ближайший к нему) своим непосредственным учениками (таким образом, тоже близким ко Христу), поэтому для них, в те времена, все это было правильно. Теперь же кто может так посвятить в «царское священство»? А значит, думать об этом и тем более считать, что эти слова могут относиться и к нам, сегодняшним, признак тяжелой духовной гордости.

Я об этом пишу потому что этот частный разговор, как мне кажется, иллюстрирует проблему роста причисляющих себя к христианам (я думаю, эта женщина скажет о себе так) при отсуствии роста количества регулярных причастников, как-то вошедших в жизнь Церкви. Между реальностью, открой через Писание как норма (жизнь первохристиан) и нашей реальностью стоит преграда. Это не только прошедшее время, которое будто бы может ограничить действие Духа Святого; это выражает то самое, о чем Даниил написал: «церковная жизнь большинству людей не нужна»…

Но вот я не могу понять, почему сейчас Церковь на уровне своих официальных документов, решений, постановлений, проповедей епископов не свидетельствует об этом «не нужном» большинству людей измерении?..

Цитата: Дарья от 25.07.2017, 16:06

 

31. Прихожанами являются лица православного исповедания, сохраняющие живую связь со своим приходом.

32. Каждый прихожанин имеет своей обязанностью участвовать в богослужении, регулярно исповедоваться и причащаться, соблюдать каноны и церковные предписания, совершать дела веры, стремиться к религиозно-нравственному совершенствованию и содействовать благосостоянию прихода.

33. На обязанности прихожан лежит забота о материальном содержании причта и храма.

То есть, по существу, списка прихожан нет. Но есть список Приходского собрания (управляющего органа), см. пп. 34-43. Вступление в собрание добровольное (п. 34).

Получается: прихожанин — всякий, кто приходит в храм и готов иногда на него жертвовать (покупать свечи, например). Но это еще не член прихода («общины православных христиан, состоящей из клира и мирян», п. 1). Членом прихода являются только те, кто готов взять на себя ответственность за жизнь храма.

Интересно было бы провести соцопрос: как выглядит жизнь приходского собрания на практике в вашем храме?

Я так понимаю, что здесь мы не у дел. На поместный собор от епархии два делегата — один из клира, один мирянин. Выбирается тайным голосованием на епархиальном собрании. Миряне могут быть только те, кто задействованы в канонических подразделениях. Что это значит на практике, думаю понятно. Епархиальном собрание человек из прихода мне не видеться ни как, хотя возможно теоретически. Но даже если он там оказался, повлиять на выбор он не сможет.

А на епархиальном собрании кто присутствует? В 1917 году была система многоступенчатых выборов: на приходе выбираются выборщики (мирян больше, чем клириков), эти выборщики на благочинническом съезде выбирают делегатов на епархиальный съезд, а там уже выбирают делегатов на собор. Круг избираемых лиц, насколько я понимаю, не был ограничен.

Я только это видел:

«Процедура созыва членов епархиального собрания устанавливается епархиальным советом.

Членами епархиального собрания по должности с правом решающего голоса являются викарные архиереи.»

Там где написано про приход, ни слова не сказано о выборах и участии в делах вне прихода.

Есть правда про братства и сестричества, но скорее, как некая форма прихода и не более, причем правами и обязанностями ни чем не отличаются и принадлежат к приходу в том числе и собственностью:

« В случае принятия общим собранием братства и сестричества решения о выходе……. и лишает их права на имущество, которое принадлежало братству или сестричеству на правах собственности …..

Я не вижу особой разницы между приходом и братством в этом уставе. Дело конечно не в собственности, а в том, что они делают.

Цитата: Руслан от 26.07.2017, 12:24

Я только это видел:

«Процедура созыва членов епархиального собрания устанавливается епархиальным советом.

Членами епархиального собрания по должности с правом решающего голоса являются викарные архиереи.»

XV, 36: Епархиальное собрание, возглавляемое епархиальным архиереем, является органом управления епархией и состоит из клира, монашествующих и мирян, проживающих на территории епархии и представляющих канонические подразделения, входящие в состав епархии.

XV, 43: Епархиальный совет образуется по благословению епархиального архиерея и состоит не менее чем из четырех лиц в пресвитерском сане, половина из которых назначается архиереем, а остальные избираются епархиальным собранием на три года.

Епархиальный совет работает на основании повестки дня, представляемой председателем (48).

Процедура выборов нигде не проговорена. Инициатива снизу нигде не проговорена. О мирянах (хотя они должны быть) ни слова, кроме того, что они представляют канонические подразделения.

Кстати, интересный момент:

53. Епархиальный совет в соответствии с указаниями епархиального архиерея:

а) выполняет решения епархиального собрания, относящиеся к ведению совета, отчитывается перед ним о проделанной работе;

б) устанавливает процедуру избрания членов епархиального собрания;

Как так? Совет решает, кого и как избирать в орган, которому он должен быть подотчетен?
Нигде не оговаривается процедура выборов. Следовательно, можно представить, как это происходит. На примере диссертационного совета:

Председатель: Предлагаю избрать счетную комиссию в следующем составе. Голосуем!
Открытое голосование, вопрос незначительный, рутинный. За — 100%, против — 0, воздержавшихся — 0.

Напрашивается вывод, что все это не органы для «управления епархией … при содействии клира и мирян» а некая фикция соборности.

Я не вижу особой разницы между приходом и братством в этом уставе. Дело конечно не в собственности, а в том, что они делают.

По уставу 2016 года братство — это, по сути, «кружок» внутри прихода, на который возложена некая задача. Например, я видел сестричество, задачей которой была подготовка праздничного обеда по двунадесятым праздникам и особенно в приезд архиерея.