Форум

Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

Движение "непоминающих" и митр. Сергий (Страгородский)

Деятельность митрополита Сергия (Страгородского) и движение «непоминающих» представляют собой не только исторический интерес: их изучение позволяет лучше понять характерные черты современной церковной жизни.

Для начала обсуждения публикуем два послания святителя Афанасия (Сахарова), одного из самых авторитетных «непоминающих» епископов:

Святитель Афанасий (Сахаров). Послание о текущих событиях церковной жизни. 1955 г.

Святитель Афанасий (Сахаров). Второе послание о текущих событиях церковной жизни. 1955 г.

Также предлагаем Вашему вниманию статью:
Святитель Афанасий (Сахаров) и феномен «потаенной церкви»

Правильно ли я поняла, что вл. Афанасий обосновывает правомочность своего решения «отказаться от какого-либо участия в церковной работе под руководством митрополита Сергия» тем, что в сложившейся ситуации у Церкви нет первоиерарха, кроме заключенного митр. Петра (Полянского),  и потому вл. Афанасий канонически ничем от митр. Сергия не отличается, они оба равночестные епископы.

При этом митр. Сергий не отвергается как епископ, и потому храмы, где его имя возносится за богослужением наряду с именем митр. Петра (ведь так? не вместо?), не могут уравниваться с обновленческими или вообще говоря раскольническими, в которых возносится имя неканонического предстоятеля? Владыка пишет об этом во втором послании:

…я не уклонялся от посещения храмов, где богослужение совершалось священнослужителями, признававшими митрополита Сергия. Резкие ругательные отзывы о так называемых «Сергианских» храмах и о совершаемом там богослужении я считал и считаю «хулой на Духа Святаго».

За этим видится некая принципиальная несводимость ощущения Церкви, которое проявляет вл. Афанасий, к по-человечески понятному желанию сохранять монолитность организации. Сразу вспоминается, что свт. Афанасия Великого или преп. Максима Исповедника призывали пойти на компромисс с ересью под предлогом церковного мира. Очевидно, что владыка Афанасий в этих посланиях и в письмах своих не мог руководствоваться мудростью человеческой. Очень хотелось бы как-то подробнее и с разных сторон увидеть эту разницу его отношения к митр. Сергию и отношения тех, кто называл храмы РПЦ МП «сергианскими». Владыка говорит, что тем самым они произносили хулу на Духа Святого — ни много, ни мало!  Какова была их аргументация? Может кто-нибудь дать ссылку, где можно почитать про эту точку зрения?

Нашлось еще одно интересное место, касающееся митр. Сергия и Местоблюстительства: его конфликт в 1926 г. с митр. Агафангелом. В интернете текста книги не нашла, поэтому сюда переписываю части (Шкаровский, М.В. Русская православная церковь в XX веке. М.:Вече, Лепта, 2010. С. 114—115):

В 1926 г. возник еще один, спровоцированный ОГПУ церковный конфликт. В апреле этого года из пермской тюрьмы был выпущен митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский), который обратился 18 апреля с посланием о вступлении в права Местоблюстителя на основании Патриаршего завещания. Митрополит Петр, находясь под следствием, письмами к Владыке Агафангелу от 20 и 23 апреля снял с себя обязанности Первоиерарха: «Я, Петр, митрополит Московский, находясь в заключении, передаю этим документом права Патриаршего Местоблюстительства Вашему Высокопреосвященству, а от митрополита Сергия права… я отнимаю, с тем, чтобы он, митрополит Сергий, выдал немедленно советской власти свой письменный отказ от прав Патриаршего Местоблюстителя. Для сей цели прошу советскую власть предъявить митрополиту Сергию все стенографические документы о передаче митрополиту Сергию мною прав Патриаршего Местоблюстителя только на определенное время, а не навсегда. Прошу Ваше Высокопреосвященство милостивого государя приехать в Москву и занять мою квартиру в Сокольниках».

<…>

В свою очередь митрополит Сергий сообщил митрополиту Агафангелу, что он обменялся письмами с митрополитом Петром и, по его словам, получил от Владыки Петра ответ, что лично с него, митрополита Сергия, митрополит Петр должности своего заместительства как (теперь уже) одного из претендентов на Местоблюстительство, не снимает.

Далее происходит конфликт. Митр. Агафангел обвиняет митр. Сергия в двуличности, т.е. что он обещал передать ему права, а когда дошло до дела этого не совершает. Митр. Сергий же опирается на мнение других архиереев Московского Патриархата, которые полагали, что митр. Агафангела специально освободили ОГПУ и что он под контролем (так пишет М.В. Шкаровский, хотя я не понимаю – а к самому митр. Сергию это не может относиться, учитывая что впоследствии в 1927 г. вл. Афанасий был посажен, а митр. Сергий – освобожден?).

В результате 13 июня 1926 г. Владыка Сергий направил митрополиту Агафангелу письмо, в котором назвал незаконным и неканоничным право последнего на Местоблюстительство патриаршего Престола. Хотя кандидатура митрополита Агафангела была избрана покойным патриархом как первенствующая по отношению к митрополитам Петру и Кириллу и по выходе из заключения он списался с митрополитом Петром и с его благословения принял приемство, митрополит Сергий представил дело так, будто претензии митрополита Ярославского являются делом его собственных интриг и стремления к власти: «Вы объявили себя Местоблюстителем при живом законном Местоблюстителе, то есть совершили деяние, влекущее за собою даже лишение сана… Я испрашивал мнения архиерееев, — моли ли в случае Вашего неподчинения ограничить подсудную меру только временным устранением Вам от управления епархией или необходимо запретить в священнослужении». Видя, что подобная борьба ведет к дальнейшему ослаблению Церкви, митрополит Агафангел отказался от своих прав «ради мира Церковного».

Правильно ли я понимаю, что в этом месте митр. Сергий обвиняет митр. Агафангела (и угрожает ему отлучением) в том, в чем обвиняет его самого, в свою очередь, вл. Афанасий?

Получается, что так… В споре с митр. Агафангелом митр. Сергий, если мне не изменяет память, высказывал и мысль, что и сам митр. Петр, если бы он освободился из заключения, не смог принять бразды правления: только сам митр. Сергий «чувствует момент».

Сщмч. Дамаскин (Цедрик): нужна ли Церкви «легализация»?

Мне кажется, деятельность митрополита Сергия (Страгородского) вызывает вопрос, может быть, даже более важный, чем проблема каноничности и правомерности его действий. Это вопрос о природе Церкви и образе ее бытия.

Вот заостренная формулировка этого вопроса из одного послания епископа Дамаскина (Цедрика), прославленного в 2000 году как священномученика (+1937):

Поистине только во тьме безблагодатности можно было решиться пожертвовать свободой Церкви ради сохранения «богатства» условно разрешенных храмовых служений и подозрительной «силы» синодального управления. Эти именно достижения свои имел в виду м[итрополит] С[ерги]й, горделиво заявляя лишь, что он «спасает Церковь» (456-457).

Мы держимся противоположного взгляда: мы готовы (до времени) отказаться ради сохранения внутренней свободы Ц[ерк]ви и от торжествен[ных] богослужений, и от конструирующих церк[овных] учреждений, предпочитая последним создание и укрепление дух[овно-?] благодатных связей между пастырями и пасомыми. Дальнейшее же, внешнее устроение церкви мы возлагаем на милость Божию к нам <…>

Печальную картину являют собою люди, приверженные к храму, но совершенно нецерковные, ибо сменяют православных священнослужителей в храме живцы, тех обновленцы или самосвяты, этих сергиане, потом вновь обновленцы, а приверженцев храма это мало волнует, — им нужен храм, декорум богослужебный, привычная обрядность внешнего участия их в таинствах и только. В этом вся сущность сергианской церкви. Это печальное наследие синодального периода церкви, этот показатель угасания Духа в Церкви. <…> Господь весть, что благодетельнее теперь для Церкви, сохранение храмов во чтобы ни стало или полное закрытие их. Все наши усилия теперь должны быть направлены на установление прочных дух[овно-?] благодатных связей между пастырями и пасомыми, тогда в настоящую бурю Церковь будет непоколебима пред лицом еще более тонких соблазнов и без храмов (461-462).

Краткая характеристика священномученика Дамаскин (Цедрик), епископа Глуховского:

В апреле 1929г., получив распоряжение митрополита Сергия о предоставлении
духовенством органам власти сведений о церковных общинах, прекратил его
поминовение. <…>

Епископ Дамаскин не поддерживал распространенных среди крайних противников митрополита Сергия мнений считать его лишенным благодатности священнодействия. Для того, чтобы Церкви стала известна суть его разногласий с митрополитом Сергием, в конце 1920-х — начале 1930-х гг. епископ Дамаскин написал в общей сложности около 150 посланий и разослал их по стране. Он противопоставлял понятию Церкви как административной структуры, нуждающейся в государственной «легализации», Церковь как «Богоучрежденный и таинственный союз всех верующих во Христа». Он часто говорил о «наступлении последних времен» для Церкви, когда внешнее великолепие храмов потеряет свое значение, и для сохранения неповрежденной святости и чистоты веры нужно уйти в «катакомбы», в «пустыни» (Источник: база данных ПСТГУ).

Получается, что епископ Дамаскина находил в деятельности митрополита Сергия некое практическое искажение догмата о Церкви.

В связи с только что прочитанным докладом о. Николая (Емельянова) невольно вспоминается Великий инквизитор Ф.М. Достоевского: если сейчас, как и в 1991 году, регулярно причащаться готовы только 3% населения, то сколько могло бы пойти по пути, предложенному еп. Дамаскином? 0,3 процента? Или 0,03 процента? Но как же быть остальным 60-70%?

UPD: Чтобы проиллюстрировать связь этого вопроса с нашим временем, приведу высказывание одного авторитетного священника (имя указывать не буду): «… дружеские отношения — в духовной жизни непрочный фундамент. Я этого не скрывал — говорил и говорю, что основание общины в служении, а не во взаимоотношениях. Я поставлен служить, кто-то несет свое служение вместе со мной (я имею в виду отнюдь не только духовенство) — вот что такое приходская община. <…> А взаимоотношения какие сложатся, такие и сложатся — не это главное. Главное дело прихода — обеспечить богослужение«.

Даниил, спасибо за очень интересную выдержку из сщмч. Дамаскина. Я тут прочитала достаточно неожиданное понимание храма и литургии из проповедей сщмч. Серафима (Звездинского). Это из его проповедей о Божественной литургии, записанных духовной дочерью, монахиней Таисией (Арцыбушевой) — кстати, матерью Алексея Петровича Арцыбушева, «однодельца» С.И. Фуделя, — и сказанных епископом Серафимом в Дивеево незадолго до закрытия обители в 1925-1926 гг. Соответственно, в 1928 г. он отказался от работы с митр. Сергием (Страгородским), стал «непоминающим». Арестован в 1932 г., сослан до 1935 г. в Ишим, повторно арестован и расстрелян в 1937 г.

В этот момент (претворения Даров) освящаются самый престол, и храм, и все молящиеся. Освящаются вся площадь вокруг храма, все дома прихода и живущие в них, освящаются их имущество, их труды и плоды их трудов. Освящается земля, дающая хлеб и вино для Бескровной Жертвы, освящается самый воздух. Природа служит человеку, дает ему необходимое для жизни только потому, что для него возлежит святой Агнец.

Господь наш Иисус Христос на дискосе и в Чаше под видом хлеба и вина. Страшный это момент: все существо человека — все его чувства, мысли — все должно в этот миг повергаться ниц пред этим явлением человеколюбия и милости Искупителя. И мир наш грешный, беззаконный будет существовать таким же, как и теперь, и земля будет производить плоды на пищу людям и животным, и солнце, и луна, и звезды дадут свет до той поры, пока на земле, на поверхности ее будет совершаться Божественная литургия.

Когда же с пришествием антихриста верующие принуждены будут уйти под землю, там совершать Божественную литургию, там возносить Бескровную Жертву, тогда погибнет наш мир, померкнут и сдвинуться светила небесные, иссохнут источники, засохнет земля и не даст плодов. Тогда наступит то страшное время, о котором сказано, что будут просить годы и холмы: «Покройте нас» (Лк 23:30)

Серафим (Звездинский), сщмч. Хлеб Небесный. Беседы о Божественной литургии сщмч. Серафима (Звездинского). М.:ПСТГУ, 2010. С.108-109.

Насколько я понимаю, из текста следует, что совершение литургии в храме, «на поверхности земли» (т.е. легально!) и как положено — не много, не мало залог стабильности мироздания. Интересно, как это совместить с его собственным решением об уходе в катакомбы?.. Переосмысление этого взгляда?

Мне кажется, здесь в слова владыки Серафима вчитывается немного не тот смысл, который он сам вкладывал. Не думаю, что речь идет о «легальности» и «правильности» литургии: сказано, скорее, просто, что конец мира и пришествие антихриста связаны с прекращением евхаристии и благодарения.

Прочитала в новостях, и здесь уже есть в рубрике Новости церковной жизни, что в Арзамасе открыт памятник о. Сергию Страгородскому.

Вот слова патриарха Кирилла на открытии:

Наверное, многим из вас известно, что труды свои Святейший Сергий осуществлял в самое тяжелое за всю историю Русской Православной Церкви время. Как Предстоятель Церкви он столкнулся с такими трудностями, с которыми не сталкивался никто иной, потому что речь шла о самом существовании православной веры на Руси.

Святейший Сергий достойно прошел свой крестный Патриарший путь. И потому мы, благодарные потомки, вспоминая юбилейную дату со дня его рождения, обращаемся к Богу с молитвой о том, чтобы Он упокоил в Своих небесных обителях душу Святейшего Патриарха Сергия и сохранил вечную благодарную память о нем в наших сердцах.

Что это? Как это? Неужели только такая сплошная хвалебная речь? Хочется закрыть глаза на реальность, которая была в те годы?

В продолжение темы о митр. Сергии (Страгородском) и «непоминающих»: на «Правмире» статья о митр. Кирилле (Казанском).

В центре статьи стоит цитата из «Воспоминаний» Сергея Иосифовича:

«Наша епархия теперь вот! – сказал как-то владыка Кирилл и широким жестом показал на сидевших в комнате двух-трех близких ему людей – Теперь мы совсем по-иному должны сознавать свои задачи. Довольно мы ездили в каретах и ничего не знали…».

Лично мне кажется, что в статье много публицистики. Из конкретного сказано про 1) личные, не иерархические и не административные отношения, которые митр. Кирилл считал нормой церковной жизни; 2) есть намек на согласие митр. Сергия обосновывать «церковной необходимостью», «канонами» и т.д. действия политические, в т.ч. антицерковные; 3) сказано про запреты и отлучение инакомыслящих.

Само направление мысли интересное и — для «Правмира» — совершенно неожиданное.